< Цена мальчишеской жизни
21.02.2019

Мечтательницы с детства (разговор вокруг 8 Марта)


Итак, мужчины с Марса, а женщины – с Венеры? А как это проверить? Само собой, неподдельным интересом, наблюдением, анализом…

Мы помним, что вообще все люди разные. Но стоит речи зайти о детях, как у нас почему-то создаётся такое впечатление, что дети – некая однородная каша. Значит, у взрослых могут быть проблемы, а у детей - вроде как рассеянные по родителям, учителям, друзьям и т.п.
На самом деле у детей – ещё более насыщенный эмоциональный мир, желания и стремления, но при этом почти нулевой инструментарий для того, чтобы со всем этим справиться. А ключ к пониманию даёт как раз талантливая литература.

Откуда и как возникают мечтательницы, нам помогает понять рассказ Наталии Веселовой "Гномики" (Новый мир, 2019, №1).
Она пишет прозу с семнадцати лет. Писательство пунктиром шло сквозь жизнь, где главными были работа юриста и семья. Но дарование потребовало дополнительной помощи, и Наталия Александровна прошла курс писательского мастерства у Ольги Славниковой.
"Гномики" - первая публикация автора в столь солидном и престижном журнале. В нём – девчоночье детство, его мифология, прекрасная работа художественной памяти. При этом рассказ написан взрослым человеком, уже понимающим, что переживала мама, пока дочка исследовала тайны старого деревенского дома.
Наталия Веселова передаёт парадоксальные душевные движения, повседневность и её мистические тайны и темноты. Да, героини-девочки совершенно не похожи на мальчиков, о которых мы говорили в прошлом обзоре. Какими же они вырастают? Обратимся к следующему рассказу.

Светлана Волкова "Великая любовь Оленьки Дьяковой" (Дружба народов, 2018, №12).

Светлану Васильевну мы знаем по публикации в 2017 году в этом же журнале (№9) её повести "Золотой цыплёнок".
Она родилась в Ленинграде, окончила филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета. Автор романа "Подсказок больше нет". Она также постоянно публикуется в журналах "Нева" и "Октябрь". Данный рассказ - о гимназистках, хотя в название вынесено имя лишь одной из них. И неважно, "какое нынче тысячелетье на дворе"… Хоть в 19, хоть в 20 или 21 веке, но все барышни мечтают.
Вот и наша героиня, увидев на полированной могильной табличке имя молодого человека, прожившего всего девятнадцать лет, обмерла от историй, закружившихся в её голове. И так опечалилась, и так впечатлилась, что на волне романтизма начала жить переплетениями фантазий и желаний. Сколько слёз пролила она на этой могиле незнакомца, да не одна она! И умерший Петенька Воскобойников, омытый чистыми девичьими слезами, словно бы воскрес на страницах произведения. Мы узнаём его родителей, его подлинную горькую историю, далекую от романтизма, а попутно узнаём и девушек… И это переворачивает сегодняшние понятия о системе ценностей.
Ведь юное существо, Оленька, находящаяся в центре рассказа, полагается только на свои чувства, и в её стремление быть счастливой никак не входят ни количество денег, ни комфорт, ни всё остальное. Это – в её женской природе!

Жаль, что в наши дни так упорно внедряют по телевизору рекламу на все случаи жизни: "Ведь вы этого достойны"! Плохие психологи, ломающие души тех, кто с Венеры.

Ведь девочка, девушка, женщина прежде всего мечтает о любви и живёт любовью, и именно это делает её желанной, оставляет на многие годы молодой, часто - моложе своих ровесников.
Отсутствие надежды быстро старит человека, как и ложные ценности, лишает женщину притягательности и очарования, даже добродетелей и счастья.

Можно назвать и другие прекрасные современные вещи, дабы продолжить чтение на заданную тему:

Павел Селуков. Улитка в разводе: Рассказ //Октябрь, 2018, №12.
Денис Гуцко. Отправка: Рассказ //Знамя, 2018, №12.
Маргарита Пальшина. Поколение бесконечности: Роман //Нева, 2019, №1.

Хочется, к слову, привести и своё, сложившееся в стихи, мнение:

Женщину видеть желательно, как Рафаэль,
Эллипсом не пренебрёгший, падением света,
Предоставлением ей постоянного лета
И, наконец, целой вечности (верность как цель).
Можно, конечно, - с нюансами, вспомнив ещё
Зверева, Энгра, Серова, ведь вкусы есть вкусы,
Что-то слегка добавляя (серьгу или бусы)
И драпируя её беззащитность плащом.
Только – без взгляда потухшего, ломаных плеч!
Не подпускать к ней и близко Дали или Босха,
Окна в груди прорубающих, жаждущих воска
Вместо сдуванья пылинок и цели – беречь!