< Леонид Юзефович "Зимняя дорога": трагическое противостояние среди якутских снегов…
28.02.2017

"Бывает, что жизнь грустнее самых грустных книг"


"Толстая тетрадь" -грустная книжка венгерской писательницы Аготы Кристоф. В 1956 году она эмигрировала в Швейцарию, а спустя 30 лет написала роман на французском языке под названием "Толстая тетрадь" и... "проснулась знаменитой": получила премию "Почетная лента франкофонии", книга была переведена на 15 языков, на ее основе осуществлены театральные постановки. В 1988-м появилось продолжение — "Доказательство", а в 1991-м — "Третья ложь".

С первых же страниц текста читатель оказывается вовлеченным в придуманную автором игру: мы внимательно следим за ходом повествования, никак не подозревая, что писатель может воспользоваться нашим доверием и заманить нас в ловушку. Следуя условиям игры текста — "Толстая тетрадь" представляет собой записки двух близнецов — Клауса и Лукаса — о своей жизни в приграничном венгерском городке во время второй мировой войны.

Агота Кристоф попыталась рассказать правду не столько о войне и советской оккупации, венгерской революции 56-го года и последующей реакции, сколько правду о душе человека. Исторические реалии — только фон. Недаром в книге нет дат и географических названий. Мы только догадываемся, что Будапешт — это "Большой Город", что "Маленький Город" находится у границы с Австрией, что "иностранный офицер" — немец, а "новые иностранцы" — русские. И все же — не это главное.

Главным на протяжении всей трилогии оказывается постоянное противоборство правды и лжи и, в конечном счете, невозможность обретения правды. Желание любой ценой победить душевную и физическую боль — и невозможность преодоления боли. Желание любить и быть любимым и невозможность обретения любви. Желание не бояться смерти и невозможность преодолеть ее страх.

Журнал "Глоб" назвал прозу Аготы Кристоф "страшными сказками, обращенными ко взрослым". "Если подумать, жизнь любить нельзя", — говорит один из героев книги. "Не думай. Смотри! Видел ли ты такое прекрасное небо?" — отвечает ему брат. Но кроме "прекрасного неба" нелепости и бессмысленности жизни нечего противопоставить. Убийства, инцест, суицид – мироощущение книги абсолютно трагическое, печальное и депрессивное. Очень много душевной боли на каждой странице. Но, тем не менее, роман очень и очень сильный. Однозначно заслуживающий внимания.

(Использована рецензия Евгении Фотченковой. magazines.russ.ru/znamia/1998/10/nablud3.html)